Сугубо читательское мнение меня как вынужденного редактора Аксенова: интереснее всего читать две его книги - "Негатив положительного героя" и "В поисках грустного бэби". Они не совсем "художественные", отчего язык понятнее и утилитарнее, без особых изысков. И мне кажется, это не так уж плохо - в отношении обычного, не искушенного читателя, который не может при всем желании осилить ни "Остров Крым", ни "Затоваренную бочкотару", ни "Золотую нашу железку".
Ну и, конечно, прекрасна "Московская сага" - в это книге столько мясного, человеческого, плотского, что аннотации о "классическом" и "культовом" романе ничего как раз не говорят о книге. Книга очень внятная, страшная и возбуждающая - именно в самых своих жестоких пассажах.

Человек похож на колобок из одеял. Одеяло - прочитанная книга, одеяло - воспитание родителей, одеяло - идеология и т.д.
Представьте, что в больнице очнулся человек, у которого случилась полная потеря памяти. Он не может ни ходить, ни говорить - только лежит и смотрит в точку. У этого человека нет "я".
Теперь окружающие его люди начинают "я" формировать. Например, подняли ему руку - в памяти откладывается двойственность: 1) рука лежит; 2) рука поднята. Появилась первая тоненькая оболочка. Посадили на кресло-каталку, перевезли из-угла в угол; показали красный квадрат; научили мычать - постепенно тоненькие оболочки накладываются друг на дружку и образуют нечто плотное - эдакий зародыш "я". Человек начинает различать - "вот я в одном углу, а вот в другом, вот я мычу, а вот я не мычу" и т.д. Потом уже на этот зародыш можно наматывать более толстые тряпки - алфавит, таблицу умножения, правила поведения, смывания за собой.

Взять хотя бы механическую собаку Aibo. Есть у вас ощущение того, что она может заменить настоящую?
Представим себе луковицу.
Некоторым уже достаточно наличие этой игрушки - что-то двигается, издаёт звуки, они видят луковицу и успокаиваются. Это люди-физики.
Кто-то скажет, что у неё нет чувств - она не может грустить, радоваться как живая. Проблема фокусируется на плане чувств. И если не пытаться понять, что такое чувства, то добавление к игрушке функций выделения слёз на определённые раздражители, виляние хвостиком при встрече, реагирование на тембр голоса хозяина, вполне могут удовлетворить человека-психика. Очистив луковицу от шелухи, он находит красивую мякоть, выбивающую слезу.

прикольную метафору в связи с последними ссорами..
она длинная , могла быть кароче но не думаю.. чтоб она поняла смысл.. но былоб конечно кравсивей..

Корабль - Отношения
Рифы - Зацепки на обиди и Обиды Её(Причны Ссоры)
Море - Жизнь

ООО “Лиепаяс энергия” в ближайшие дни примет решение об отключении отопления в тех домах Лиепаи, у которых большие долги за полученную энергию, сообщил член правления предприятия Андрис Шталс.

Пока он не мог сказать, в скольких домах отопление будет отключено, однако общий долг лиепайчан за полученное тепло превышает 700 000 латов.

“Температура воздуха поднялась, и момент для принятия решения об отключении отопления настал”, – сказал Шталс, указав на низкий уровень оплаты потребляемого тепла во многих домах. “В данный момент ведутся переговоры с хозяйственными организациями, и может случиться, что во многих домах отопление будет отключено ещё до завершения отопительного сезона”, – подчеркнул Шталс, не уточняя количество подлежащих отключению домов.

1. Ахиллес и черепаха. Хорошее и очень честное кино, где Такеши Китано оказывается не самым главным персонажем своего фильма. Притом, что он сам, как всегда, замечателен.

2. Синекдоха, Нью-Йорк. Тягучий (но не скучный) фильм о смерти и о той ловушке, в которую порой превращается окружающий мир. Театральный режиссер Кайден Котар решает семейные проблемы, ставит американскую трагедию и страдает синдромом имени самого себя, а также еще одного доктора. Получив грант Макартуров, он получает возможность работать без привязки к внешним обстоятельствам и принимается за постановку пьесы о смерти. Пьесы, которая превращается в черную дыру, втягивающую в себя все окружающее пространство Нью-Йорка, а, в конечном счете, и самого Кайдена Котара.